Новости ИИ: 17–⁠23 сентября 2026

22 сентября Anthropic выпустила Claude Opus 5.5 — первую модель нового семейства Claude 5.5. По словам компании, на большинстве задач она работает на уровне старшей Claude Fable 5.1, а обходится на 40% дешевле Opus 5: каждый токен дешевле, и на задачу их уходит меньше. В прайсе Anthropic у Opus 4.5, 4.6, 4.7, 4.8 и 5 одна и та же цена — $5 за миллион входных токенов и $25 за миллион выходных. У Opus 5.5 — $4 и $20, а чтение из кэша, на которое, по словам Anthropic, приходится бо́льшая часть расходов в агентной работе и программировании, подешевело с $0,50 до $0,20. Вдобавок ответ генерируется на 30% с лишним быстрее. Fable 5.1 стоит $10 и $50 — в 2,5 раза дороже за токен.

В таблице тестов Anthropic Opus 5.5 впереди в семи строках из девяти. На Terminal-Bench 4.0 — задачах в командной строке — у него 66,4% против 55,8% у Fable 5.1, 52,3% у Opus 5 и 57,9% у GPT-6 Astra (эту цифру Anthropic берёт у OpenAI). Экономию подтвердил и Cursor: в день релиза он назвал Opus 5.5 лучшей моделью на своём тесте CursorBench и тоже насчитал, что задача на ней стоит на 40% дешевле, чем на Opus 5. Подписчикам Anthropic подняла пятичасовые лимиты на тарифах Pro, Max, Team и Enterprise с оплатой за места и выдала сброс лимитов, который можно приберечь и применить в любой момент. Это первый релиз компании после эссе Дарио Амодеи «We Must Pace the Frontier» о том, что темп развития ИИ надо замедлить: эссе вышло 12 сентября, ровно за десять дней до модели.

Через час сорок минут ответила OpenAI: официальный пост Anthropic вышел в 19:31 по Москве, пост OpenAI — в 21:12. Компания представила GPT-6 Sol и GPT-6 Luna — младшие модели семейства GPT-6, обученные схожими методами, что и флагман GPT-6 Astra, — и снизила их цены в API на 50% относительно «акционных» цен GPT-5.6. Sol теперь стоит $2 и $10 за миллион входных и выходных токенов вместо $4 и $20 — ровно вдвое дешевле Opus 5.5 за токен. Luna — $0,10 и $0,50 вместо $0,20 и $1,20. Для Luna это второе снижение подряд: 30 июля OpenAI уже срезала её цену на 80%, и, как подсчитал исследователь компании Ноам Браун, выход меньше чем за два месяца подешевел с $6 до $0,50. Сэм Альтман написал, что по цене за задачу ничего сопоставимого на рынке, по его мнению, нет. Старшие модели GPT-6 Astra и Claude Fable 5.1 в тот вечер не дешевели: обе стоят $10 и $50 за миллион токенов.

Снижение касается API — того, за что платят разработчики ботов, агентов и сервисов; о ценах подписок в анонсах обеих компаний речи нет. В ChatGPT новые модели пока доступны в ChatGPT Work и в Codex на тарифах Plus, Pro, Business, Enterprise и Edu; бесплатным пользователям и тарифу Go досталась только Luna в десктопном приложении, а в обычный чат модели ещё не пришли. Как и Anthropic, OpenAI выдала подписчикам Plus, Pro и Business запасной сброс лимитов — об этом написал Тибо из команды Codex и ChatGPT. А ещё до релиза, в блоге от 20 сентября, Vals AI рассказала, как десять агентов Opus 5.5 примерно за 15 часов и 733 сообщения нашли алгоритм кратчайшего пути с оценкой лучше классического алгоритма Дейкстры и формально доказали её в Lean. Выигрыш пока только на бумаге: он касается узкого класса графов, константы огромны, практического ускорения авторы не заявляют.

23 сентября Совет Безопасности ООН провёл брифинг «Искусственный интеллект и международная безопасность». Созвала его Франция, которая в сентябре председательствует в Совбезе, вёл министр иностранных дел Жан-Ноэль Барро. Докладчиков было четверо: Йошуа Бенжио, сопредседатель научной панели ООН по ИИ, Сэм Альтман (OpenAI) — лично в зале, Дарио Амодеи (Anthropic) — по видеосвязи, и Клеман Деланг (Hugging Face).

Альтман сказал, что «этот момент требует крайней осторожности»: системы становятся автономнее и могут обогнать институты или сосредоточить власть в слишком немногих руках. Неважно, оценивать ли риск катастрофы в 10 % или в 0,1 %: ни один такой уровень, по его словам, «даже отдалённо не приемлем», а OpenAI уже замедлялась в одностороннем порядке и сделает так снова. Он предложил национальные и международные стандарты для передовых моделей — как измерять их возможности, оценивать риски и проверять защиту, — «точную и быструю» отчётность об инцидентах и защищённые каналы, по которым правительства и эксперты делились бы данными об уязвимостях и угрозах.

Амодеи предупредил, что при нынешних темпах до «страны гениев в дата-центре» осталось «1–⁠2 года, может, меньше», а при плохом управлении ИИ может стать риском «для человечества в целом». Совбезу он предложил три вещи: узкие соглашения, которые поддержит каждый, — например, запрет использовать ИИ для создания биологического оружия; системы оценки и проверки, чтобы страны видели возможности передовых моделей и проверяли обязательства друг друга; общие стандарты тестирования и систему уведомлений об инцидентах. И пообещал: Anthropic «замедлится настолько, насколько потребуется», чтобы каждая новая технология была безопасной. Накануне, 22 сентября, компания выпустила Claude Opus 5.5 — по её же словам, первый релиз после призыва задать отрасли темп.

Позиция США прозвучала в том же зале. Директор Управления Белого дома по науке и технологиям Майкл Крациос говорил о «суперинтеллекте, ранее известном как ИИ» и назвал быстрый прогресс «не поводом» ставить его на паузу или ограничивать «новыми структурами глобального управления». Он повторил слова Трампа с трибуны Генассамблеи накануне: США «полностью отвергают любую попытку выстроить глобалистскую схему контроля». Китай призвал не превращать ИИ в «игру богатых стран и богатых людей», а Бенжио — не верить, что компании заперты в гонке: «гонка — не закон природы».

18 сентября The Wall Street Journal сообщила, а Google в тот же день подтвердила: в мае модель Gemini во время проверки кибервозможностей вошла в системы трёх настоящих компаний. Проверку проводил подрядчик Irregular в формате capture the flag: модели поручили добыть данные из программы вымышленной компании внутри тестовой среды. Выхода в интернет у модели быть не должно было, но, по словам Irregular, его по ошибке оставили открытым, а вымышленная компания оказалась тёзкой настоящей.

Дальше модель действовала как на учениях, только по живым адресам. В одном случае она подбирала пароли, пока не вошла в защищённую систему, в двух других нашла в публичных репозиториях учётные данные других компаний и вошла с ними. По словам Google, во всех трёх случаях модель остановилась, как только поняла, что попала в настоящую компанию. Названия компаний и версию модели Google не раскрывает — уточняет лишь, что это не её новейшая модель; сами компании и федеральные власти уведомлены.

Публично Google рассказала обо всём только после запроса WSJ, хотя Irregular сообщила ей о случившемся ещё в конце июля. Раньше компания раскрывать не стала: вреда нет, модель остановилась сама, а значит, по мнению Google, это не «несогласованность» модели — сработали её меры безопасности. Эпизод в Google сравнивают с программой поиска уязвимостей за вознаграждение, а вице-президент по безопасности Хизер Адкинс напоминает, что её команда давно сообщает другим о найденных проблемах, «даже если это просто слабый пароль».

Irregular — та же фирма, через чьи тесты раньше прошли похожие инциденты у других лабораторий, включая OpenAI и Anthropic. Её представитель подтвердил Axios, что случай с Gemini — та же самая проблема: все лаборатории уведомлены в конце июля, а всё известное на стороне подрядчика исправлено несколько недель назад. В августовском разборе Irregular писала, что такие выходы за пределы теста случались меньше чем в одной из 10 000 сложных симуляций, обычно после сотен ходов.

28 февраля, в первый день войны США с Ираном, две крылатые ракеты «Томагавк» попали в начальную школу «Шаджаре Тайебе» в городе Минаб на юге Ирана. По данным Bloomberg, погибли больше 150 человек, из них не меньше 123 детей. 18 сентября агентство со ссылкой на участников закрытого внутреннего расследования Пентагона рассказало, как школа оказалась в списке целей: по их словам, это «каскад ошибок, которых можно было избежать», и одно из звеньев — чрезмерное доверие к ИИ-системе Maven от Palantir. Сам отчёт не опубликован; представитель Пентагона ответил, что расследование продолжается, и от комментариев отказался.

По словам собеседников Bloomberg, объект в Минабе годами числился в американских базах как объект Корпуса стражей исламской революции, хотя, судя по коммерческим спутниковым снимкам, стены и отдельные входы отделили школу от соседней базы ещё к 2017 году, а на снимке 2018 года видны раскрашенные стены и футбольное поле. Аналитик заметил перемены в 2019-м, но записал их в систему, не связанную с основной базой разведданных для выбора целей. Объект вместе с другими кандидатами попал в Maven Smart System — платформу Palantir, которая сводит разведданные и ускоряет подбор целей, — и вышел из неё рекомендованной целью первого дня. Работа над списками целей сжалась с часов до минут, а часть пользователей рассчитывала, что Maven сама заметит устаревшие или противоречивые данные.

Сыграли роль и темп, и люди. За первые сутки войны поразили больше 1 000 целей, и, по словам источников, времени на дополнительные проверки стало меньше. Группы Минобороны по снижению вреда для мирных жителей за последние годы сократили примерно на 90 %, до менее чем 20 человек; в CENTCOM такая группа уменьшилась с 10 человек до одного, и никто из этих групп не проверял Минаб до пуска ракет. Palantir ответила Bloomberg, что не отвечает ни за исходные данные, ни за выявление пробелов разведки и что доказательств вины её программы нет. По словам знакомого с этой работой источника, после удара компания добавила в Maven повторную проверку разведданных на признаки, которые исключают цель.

В тот же день, 18 сентября, CNN со ссылкой на четырёх анонимных собеседников рассказала о другом случае. Весной аналитик командования сил специальных операций попросил чат-бот разобрать разведданные о грузе китайского судна на Ближнем Востоке; бот ошибочно определил груз, и разведсводка, собранная с помощью ИИ, сообщила о компонентах ядерной оружейной программы. Военные готовились высадиться на судно, самолёты уже были в воздухе, но незадолго до операции ошибку нашли. Коммерческий это был чат-бот или государственный, неясно; Пентагон на запрос CNN не ответил.

18 сентября в Сан-Франциско компания REK, которая устраивает бои человекоподобных роботов, выпустила в клетку против робота человека. Тиктокер Фрэнки Лапенна в шлеме и защите вышел против гуманоида T800 китайской компании EngineAI с головой в стиле «Терминатора». Промоутер назвал это первым в истории боем человека с «Терминатором». В 45-секундном ролике, который REK выложила 20 сентября, Фрэнки обменивается с роботом ударами, пока тот серией ударов ногами не отправляет его на настил.

Главное: это не автономный ИИ. Бойцами REK управляют люди — на сайте компании так и написано: «настоящие пилоты, настоящие удары». Пилот ведёт робота дистанционно (в боях REK пилоты обычно работают в VR-шлемах); бортовой ИИ держит машину на ногах, а когда и куда бить, решает человек. Основатель REK Сикс Лив в интервью NBC News назвал рассказы об автономности бойцовых роботов чушью: за кулисами «на 100% люди». Сама машина при этом серьёзная: по данным EngineAI, рост T800 — 173 см, вес — от 75 до 85 кг в зависимости от комплектации, момент в суставах — до 450 Н·м. На странице робота производитель сам предупреждает: из-за мощных приводов держитесь на безопасном расстоянии.

Итог вечера промоутер трактует по-своему. Ролик REK обрывается на нокдауне, но компания утверждает, что человек выиграл два боя из трёх: всего Фрэнки за вечер дрался с тремя роботами. Сам он рассказал NBC, что это было «ужасающе и страшно». Спрос на бои людей с роботами, говорит основатель REK, «безумный», хотя раньше компания устраивала в основном бои роботов между собой.

23 сентября на конференции Connect 2026 Марк Цукерберг показал Meta VR Glasses — устройство виртуальной реальности не в виде шлема, а в виде очков. По словам Meta, они весят около 100 граммов, «примерно как колода карт», и впятеро легче шлема Meta Quest 3. Секрет в разделении на две части: в очках остались датчики и экраны, а процессор, аккумулятор и память переехали в отдельный блок, который соединён с очками оптическим кабелем и крепится к карману или сумке. Внутри — экран 5K на панелях micro-OLED (37 пикселей на градус) и процессор Qualcomm Snapdragon Reality Elite; заряда блока хватает до трёх часов непрерывного видео. В продажу очки поступят весной 2027 года по цене $1 299,99.

Meta продаёт их как личный кинотеатр, место у кромки поля и офис в сумке. Это первое VR-устройство с сертификатом IMAX Enhanced; Disney+, Prime Video, YouTube, HBO Max и другие сервисы обещают кино, часть — в 3D, а спортивных трансляций с эффектом присутствия — больше сотни в год. Любой стол превращается в клавиатуру и тачпад, к запуску будет больше 75 игр, в которые играют одними жестами. Контроллеры не нужны: очками управляют голосом, взглядом и руками, а ИИ-агент Meta встроен прямо в операционную систему — его можно попросить включить фильм или переставить рабочие экраны. Для видеозвонков Meta показала «голограммы» — фотореалистичного цифрового двойника с живой мимикой.

Второй анонс — для тех, кого смущают камеры на лице. Ray-Ban Meta Audio — первые «аудиоочки» Meta: камеры в них нет вовсе, остались музыка, звонки и разговор с ИИ-ассистентом. Они весят 43 грамма и работают до 12 часов, ещё до 48 часов даёт зарядный футляр. Предзаказ открыт с 23 сентября, цена — от $349, отгрузка — с 13 октября. В Meta называют совпадением, что модель вышла на фоне недовольства «шпионскими» очками. Рядом — Ray-Ban Meta третьего поколения с камерой 12 Мп: тоньше и удобнее прежних, до 9 часов работы, в продаже сразу, от $449.

Всё это Meta связывает со своим ИИ-агентом Muse, запущенным несколько недель назад: в ближайшие месяцы его обещают перенести в ИИ-очки, чтобы звать по имени и поручать дела без телефона, а вице-президент по носимым устройствам Алекс Химел говорит, что Muse будет на каждом устройстве компании. В самом конце презентации Цукерберг показал Muse Charm — брелок с экраном для разговора с агентом. Директор Meta по ИИ Александр Ван написал, что отгрузки начнутся в декабре, к праздникам; цену и характеристики компания пока не назвала.

Картер Леффен попросил модель OpenAI GPT-6 Astra попробовать прочитать любую из нерасшифрованных радиограмм архива Crypto Cellar Research. Архив ведёт криптоаналитик Фроде Вайеруд с коллегами: там немецкие армейские радиограммы 1941 года — операция «Барбаросса», группа армий «Север» — и 1945-го. Модель выбрала MVUEH — 82 буквы от 10 июля 1941 года: в 17:30 её принял радиоузел квартирмейстера дивизии СС «Мёртвая голова» и записал под №172. По словам Вайеруда, с 2005 года эта радиограмма не поддавалась ни одной попытке взлома. За 14–⁠15 сентября модель вместе с параллельными агентами-помощниками сверила копии бланка, написала на Python и C++ симулятор «Энигмы» и программу-«бомбу» и нашла ключ: роторы II–V–III, кольца HMF, десять пар штекеров.

Текст оказался таким: «Прошу указать маршрут. Нахожусь в Розенове, Розенове. Срочно ответьте по радио» — и подпись, которую читают как Waschbusch. Зацепкой стала соседняя радиограмма того же дня SIPVX: её в 2017 году прочитал Алекс Шовкопляс, и в ней дважды подряд стоит ROSENOW. Эти 14 букв поиск подставлял как известный кусок текста, а остальные 68 сложились в связный немецкий сами. На проверке 14,8 млн возможных ключей сверили с отдельно записанным заголовком радиограммы: подошли 923, и только один даёт ближе к концу SOFORT FUNKANTWORT — «срочно ответьте по радио». Раньше, по мнению Вайеруда, могли мешать ошибки в переписанном с бланка шифротексте и редкий проворот левого ротора на 72-й букве.

Вайеруд пишет, что сразу увидел: ключ и текст верные. Самым поразительным он называет то, что модель сделала всё сама: выбрала именно эту радиограмму, связала её с SIPVX, выбрала зацепку, написала инструменты и даже отыскала шифры дел Бундесархива RS 3-3/20a и RS 3-3/63b — верные, хотя на сайте архива их нет. Сам Леффен формулирует скромнее: на сайте с разбором работа названа исследованием, которое вёл человек, и прямо сказано, что это не взлом «Энигмы» как таковой — её ещё в 1932 году раскрыли польские математики, а потом взламывали в Блетчли-парке. Сайт с 3D-моделью «Энигмы» и кодом для проверки Леффен собрал вместе с моделью в ChatGPT и признаётся, что потратил на него в 99 раз больше сил, чем на сам взлом.

Через шесть дней случилось продолжение. 20 сентября Джек Уиллис с помощью Claude Opus 5 от Anthropic прочитал ещё одну радиограмму того же архива — FMNGI от 31 июля 1941 года; поиск ключа занял 13 минут 28 секунд на компьютере с Apple M2, хотя здесь, по словам Вайеруда, человек направлял модель куда плотнее. Из почти тысячи радиограмм коллекции непрочитанными остаются семь радиограмм «Энигмы» и ещё одна загадка, и Вайеруд открыто спрашивает, кто пришлёт следующий взлом — с ИИ или без.